Главная | О сайте | История / Жития /
 
Главная » Статьи » Храм как символ доблести

Владимирский собор в Севастополе. Усыпальница адмиралов

   

История строительства (1825-1888 гг.)

 

История строительства Владимирского собора Собор во имя святого Равноапостольного князя Владимира на Центральном городском холме г.Севастополя – один из немногих сохранившихся храмов города второй половины XIX в. – является памятником архитектуры и истории национального значения. История собора ведет свое начало с посещения Севастополя Александром I в октябре 1825 г., когда император выразил пожелание увековечить знаменательный факт отечественной истории – крещение Великого князя Владимира. Как свидетельствует древнерусская летопись "Повесть временных лет", это событие произошло в Херсонесе в 988 г.

По указанию Главного командира Черноморского флота вице-адмирала А.С.Грейга в 1827 г. в Херсонесе провели раскопки, в ходе которых обнаружили три храма, один из них был признан местом крещения князя Владимира. А.С.Грейг представил императору доклад с предложением обозначить памятное место возведением "небольшой изящной архитектуры церкви..." Высочайше одобренный доклад был передан в Императорскую Академию художеств для обсуждения и рассмотрения предложения. 5 февраля 1829 г. объявлен конкурс на создание проекта памятника, а в июле этого же года началась Всероссийская подписка по сбору средств, так как предполагалось построить храм на добровольные пожертвования. Подписка продолжалась до 1832 г. и возобновлялась несколько раз. Пожертвования – от 1 коп. до крупных сумм – шли от разных слоев населения России. Только по Таврической губернии было собрано 527 руб. 95 коп. Первое место в конкурсе занял проект архитектора К.А.Тона (1794-1881), большого знатока церковного зодчества, сторонника русско-византийского стиля в архитектуре. По замыслу К.А.Тона, памятник должен был представлять собой пятикупольный храм во имя святого Владимира, который предполагалось построить на территории Херсонеса, на месте базилики. Фасад,план и профиль храма был Высочайше утвержден 5 сентября 1837 г. Но в течение пяти следующих лет смета на постройку собора не составлялась и не делалось никаких распоряжений о начале строительства.

В июне 1842 г. Главный командир Черноморского флота адмирал М.П.Лазарев обратился к императору Николаю I с докладом, в котором "испрашивал позволения воздвигнуть храм во имя святого Владимира не в Херсонесе, а в самом Севастополе,где он с пользой для жителей может быть, как драгоценный для каждого россиянина памятник, чаще посещаем, нежели за несколько верст от города". Через месяц разрешение императора было получено, он сам указал на плане Севастополя место для строительства собора – на вершине Центрального городского холма. Разработка детальных чертежей храма с применением проекта К.А.Тона относительно местности между улицами Адмиральской и Соборной (ныне Фрунзе и Суворова) поручалась городскому архитектору В.А.Рулеву, который был назначен главным строителем и получил большие права и полномочия. Составив подробный план местности и храма, Рулев дополнил проект Тона чугунной оградой с тремя воротами и двумя служебными домиками. Детализированный проект император одобрил 11 апреля 1845 г. 8 мая 1845 г. была учреждена комиссия по строительству во главе с "капитаном над Севастопольским портом" вице-адмиралом Г.И.Рогулей, приступившая к работе 28 ноября. Но только в сентябре 1848 г. начались подготовительные работы: расчистка и планировка местности, уборка вырытой земли, которая частично использовалась здесь же для выравнивания рельефа, чтобы впоследствии к паперти собора можно было подъехать на лошадях. Остальной грунт вывозился на подводах, их было нанято 599. Подготовительные работы, производившиеся командами матросов от флотских экипажей 29, 30, 31, 32,34,40,41,44 Черноморского флота, шли медленно из-за очень твердого скального грунта, а с наступлением холодов вообще прекращались.

9 ноября 1850г. была составлена смета на постройку собора из инкерманского камня с подземным этажом. Предполагалось внутри стены отделать мрамором, купола покрыть золоченой медью. Смета включала перечень мастеровых 14 специальностей, необходимых для производства работ, которые осуществлялись вручную. На строительстве использовались тачки с чугунными колесами, деревянные носилки, топоры, лопаты, пилы, ломы, рубанки, долота, клинья железные, кирки, мотыги. Их закупали в лавках местных купцов Пикина и Санютина, затачивал инструмент кузнец Василий Волков. Скальный грунт под фундамент взрывали пороховыми зарядами и вывозили на конных подводах; обычно в день на стройке работало 355 подвод, 53 каменщика, 45 рабочих. Одновременно на Ижорском заводе изготовлялись медные листы для кровли и купола, модели решеток ворот и ограды. Велись переговоры о доставке в Севастополь мрамора. Большое внимание сооружению храма святого Владимира в Севастополе уделял адмирал М.П.Лазарев. Он заказал в Италии иконостас, мраморные детали для отделки храма и иконы на медных досках. Порядок расположения икон был также разработан адмиралом М.П.Лазаревым и архиепископом Херсонским и Таврическим Иннокентием. Многое заказанное адмиралом было выполнено и доставлено в г.Николаев еще при его жизни, но с началом Крымской войны 1853-1856 гг. утрачено. Адмирал Михаил Петрович Лазарев скончался от тяжелой болезни 11 апреля 1851 г. в Вене. В рапорте исполняющего обязанности Главного командира Черноморского флота адмирала М.Б.Верха начальнику Главного Морского штаба князю А.С.Меншикову сообщалось о том, что тело покойного будет доставлено в Севастополь для погребения в склепе на территории строящегося собора святого Владимира. На сооружении склепа днем и ночью работало около 200 человек, и к прибытию 5 мая 1851 г. в Севастополь парохода "Владимир" с телом адмирала М.П.Лазарева строительство было закончено. 7 мая 1851 г. в церкви святых Петра и Павла преосвященный Иннокентий отслужил панихиду, затем гроб на руках перенесли к склепу, расположенному в центре фундамента строящегося храма. Погребальная процессия спустилась по широкому ходу, ведущему глубоко под землю. Гроб поместили в склеп, накрытый каменным сводом, прочитали последние молитвы. Затем склеп замуровали. Грянули пушечные выстрелы со всех кораблей Черноморского флота, стоящих на рейде. Склеп охраняли унтер-офицер и три рядовых из 13-го ластового экипажа.

31 августа 1851 г. исполняющим должность председателя по постройке храма святого Владимира был назначен капитан 1-го ранга З.А.Аркас. Для надзора за работами по сооружению храма, по рекомендации К.А.Тона, в Севастополь прибыл его ученик академик архитектуры М.И.Эппингер, вскоре назначенный главным строителем собора. В марте 1853 г. в газетах появились объявления о торгах подряда на строительство собора, условия которого оговаривались в документе – "Кондиции на сооружение вчерне собора святого Владимира". Подрядчик обязан был все работы произвести своими мастеровыми "из лучших материалов честно, прочно и правильно". 31 января 1854 г. подрядчиком был утвержден купец 1-й гильдии И.М.Красильников, предложивший на торги наиболее выгодные условия. С ним был заключен контракт, по которому Красильников обязался в трехлетний срок построить собор, затратив 85.715 руб. серебром. Для отделки храма Высочайшим указом был разрешен беспошлинный провоз мрамора из Италии, а на заводах России из запасов, отпускавшихся на кораблестроение, выплавлено 530 пудов меди для кровли, куполов, карнизов. С началом Крымской войны все чаще возникали осложнения при строительстве храма. 23 апреля 1854 г. начальнику штаба Черноморского флота вице-адмиралу В.А.Корнилову докладывали: "Для закладки и построения храма во имя св. Равноапостольного кн. Владимира уже оканчивают рвы. Подрядчик Красильников по случаю настоящего военного времени поставлен в крайнее затруднение и даже в совершенную невозможность доставить к месту работы с р.Бельбек нужный песок по невыпуску туда из бухты вольных ялов и потому что на этих судах по невместительности их доставка песку продлится на долгое время. Так недоставка песку неизбежно может приостановить и самую постройку храма". Однако строительство продолжалось и к середине лета 1854 г. сложили фундаменты из отборного бутового камня на извести. Так что комиссия по построению храма святого Владимира смогла сообщить исполняющему должность Главного командира Черноморского флота адмиралу М.Б.Берху, что 15 июля совершилась закладка собора святого Владимира в присутствии начальника штаба Черноморского флота и портов генерал-адъютанта вице-адмирала Корнилова и командира Севастопольского порта вице-адмирала Станюковича. Освящал закладку храма архиепископ Херсонский и Таврический Иннокентий.

До высадки войск противника в Крыму в сентябре 1854 г. успели построить подвальный этаж храма, стены которого поднялись над землей на 60-90 см. С началом обороны Севастополя возведение собора приостановилось, а все рабочие были переведены на сооружение сухопутных укреплений вокруг города. В первые дни обороны Севастополя адмиралы В.А.Корнилов и П.С.Нахимов выразили пожелание, чтобы их похоронили возле М.П.Лазарева, так как склеп, где покоился его прах, мог вместить еще две могилы. Это пожелание адмиралов было не только известно, но и понятно всем. Еще в знаменитом Наваринском бою 1827 г. капитан 1-го ранга М.П.Лазарев, командовавший линейным кораблем "Азов", обратил внимание на своих незаурядных подчиненных лейтенанта П.Нахимова, мичмана В.Корнилова и гардемарина В.Истомина, которые впоследствии стали его преданными учениками и талантливыми продолжателями лучших традиций Российского военно-морского флота. 5 октября 1854 г. во время 1-й бомбардировки Севастополя вице-адмирал Владимир Алексеевич Корнилов был смертельно ранен на Малаховом кургане и через несколько часов скончался. Последние его слова: "Отстаивайте же Севастополь" стали лейтмотивом всей обороны города. За заслуги перед флотом, перед Россией В.А.Корнилову была оказана честь – его похоронили в склепе строящегося собора, рядом с адмиралом М.П.Лазаревым. 7 марта 1855г. на Камчатском люнете, близ Малахова кургана, был убит ядром в голову контр-адмирал Владимир Иванович Истомин. П.С.Нахимов предложил похоронить его в том же склепе, где уже покоились адмиралы Лазарев и Корнилов. Вместе с другими офицерами адмирал Нахимов нес на руках гроб с телом своего сподвижника и друга до самого склепа, не сменившись ни разу. Войска отдали последние почести – прогремел пушечный салют, гроб опустили на дно склепа. Нахимов сказал: "Есть место еще для одного, лягу хоть в ногах у своих товарищей".

8 письме брату В.И.Истомина Константину Нахимов писал: "По единственному желанию всех нас, бывших его сослуживцев, мы погребли его в почетной и священной могиле для черноморских моряков, в... склепе, где лежит прах незабвенного Михаила Петровича и Владимира Алексеевича. Я берег это место для себя, но решил уступить ему. Три праха в склепе Владимирского собора будут служить святынею для всех настоящих и будущих моряков Черноморского флота". 28 июня 1855 г. на Малаховом кургане был смертельно ранен Павел Степанович Нахимов: "Пуля прошла выше виска над левым глазом, пробила череп и тронула мозг. Адмирал произнес что-то невнятное и более не приходил в сознание", 30 июня в 11 час. 10 мин. он скончался. "Его положили в то место, где он стоял при погребении Истомина – около того, которое он сам себе готовил в твердой уверенности, что должен пасть за Севастополь". Так в ходе Крымской войны еще недостроенный собор святого Владимира стал усыпальницей выдающихся адмиралов Российского флота, памятником героям обороны Севастополя 1854-1855 гг. Через два месяца после похорон Нахимова оборона Севастополя подошла к концу. Южная сторона города была оккупирована войсками неприятеля. "...Севастополь пал, но пал с такою славою, что каждый русский, а в особенности каждый моряк должен гордиться таким падением, которое стоит блестящих побед. К сожалению, подобная слава не покупается дешево. Россия потеряла трех героев; черноморские моряки – трех славных адмиралов..." (из письма М.А.Бестужева к М.Ф.Рейнеке 1 января 1856г.). Россия в Крымской войне потерпела поражение. 18 (30) марта 1856 г. в Париже был подписан Мирный договор. Условия, продиктованные России, были тяжелыми: ей запрещалось иметь военный флот и крепости на Черном море. Южная часть Севастополя по договору отходила англичанам и французам, но дипломатам России удалось добиться обмена турецкой крепости Каре, захваченной русскими войсками на Кавказе еще до начала обороны города, на Севастополь. В ходе военных действий 1854-1855 гг. Севастополь был разрушен практически до основания. Во время обстрелов и бомбардировок пострадал и строящийся собор, о чем главный строитель храма М.И.Эппингер сообщал: "В бытность мою в Севастополе прошлого мая 1856г. при осмотре храма св. Владимира найдено мною, что стены подвального этажа... сильно повреждены, так что требуется переложить несколько рядов камней и в двух местах есть весьма незначительные повреждения в стенах от ядер. Дом же, где помещалось присутствие и чертежная комиссия, и примыкающие к дому службы и забор вокруг постройки совершенно уничтожены до основания".

Не избежал повреждений и склеп. "По заключении мира (Парижского мирного договора) на другой день" капитан-лейтенант А.Б. Асланбегов с группой офицеров отправились на Южную сторону Севастополя "поклониться могилам Адмиралов". Здесь они увидели, что "сводный камень в склепе адмирала Нахимова был снят, крыша гроба разбита, что позволило видеть лицо и грудь покойного, и мундир разорван"... "Идя далее по улице", русские офицеры встретили французского коменданта Севастополя дивизионного генерала Базена, которому Асланбегов "изъявил полное свое негодование и изумление к этим святотатственным поступкам". "Весьма сожалея о происшедшем", генерал Базен объяснил, что, заняв город, французы приняли эти склепы за склады пороха и снарядов, "а потому и приступили к раскрытию их, и что потом он приказал снова их заложить и потому удивляется..., как могло произойти виденное..." Отказавшись от предложения Базена "тот час же отдать распоряжение о приставлении караула и исправлении могилы", русские офицеры обратились к "заведовавшему тогда флотскими экипажами на Северной стороне" контр-адмиралу Бартеньеву, по приказу которого прислали каменщиков исправить поврежденный склеп. В 1856 г. над усыпальницей героев был сооружен памятник по инициативе командира Севастопольского порта капитана 2-го ранга А.А.Ключникова, который в память о своих знаменитых сослуживцах сам сделал рисунок памятника и приказал установить его в короткие сроки. Памятник был открыт 19 августа 1856 г. в присутствии "всех генералов, штаб- и обер-офицеров, служивших в Севастополе, и большого числа жителей". Через два года по приказу заведовавшего морской частью в г.Николаеве и военного губернатора контрадмирала Г.И.Бутакова была создана специальная комиссия для осмотра склепа с захоронениями адмиралов. Комиссия вскрыла склеп 11 апреля 1858 г., чтобы перезахоронить флотоводцев в новых, обшитых свинцом, гробах. При этом было обнаружено, что в своде над склепом есть пролом, крышки гробов сорваны и разбиты, эполеты с мундиров адмиралов сорваны ... Усыпальница была приведена в порядок, с 1858 г. прах адмиралов покоится в общем сводчатом склепе, устроенном ниже пола крипты на 5 м.

С 1858 г. в жизни собора святого Владимира наступили годы неопределенности; по разным причинам замедлялись темпы его строительства. В это время управляющий Морским министерством Генерал-Адмирал Великий Князь Константин Николаевич обратил внимание на то, что первоначальный сбор средств производился на постройку храма святого Владимира в Херсонесе, а по инициативе М.П.Лазарева на собранные по подписке деньги начали сооружение собора на Центральном городском холме Севастополя. Последовало распоряжение разделить полученные средства на две равные части, чтобы строить и церковь в Херсонесе, и собор на городском холме – в уменьшенном варианте по измененному проекту. Эта работа была поручена архитектору М.И.Эппингеру. Комиссия же, учрежденная в 1845 г., была упразднена, постройка собора в городе продолжалась хозяйственным способом. Новые чертежи собора были Высочайше утверждены Александром II в феврале 1858 г." А весной 1858 г. пришло еще одно приказание Генерал-Адмирала: в городе достроить Владимирский собор как домовую церковь при Инвалидном доме на 24 человека. Работы предполагалось завершить за 1,5 года". Одновременно с подготовкой к строительству храма над могилами адмиралов начались работы по сооружению церкви святого Владимира в Херсонесе. Работы на Центральном городском холме практически не велись, а летом 1858 г. главный строитель М.И.Эппингер оставил свой пост. На эту должность был приглашен А.А.Авдеев, строивший в это время по своему проекту храм-памятник на Братском кладбище Северной стороны Севастополя. Авдеев переделал проект К.А.Тона, предложив сделать храм однокупольным, но сохранить прежние его размеры. Разработанный А.А.Авдеевым проект был Высочайше утвержден 2 апреля 1862 г. Согласно проекту, собор в византийском стиле в плане должен был иметь форму креста, с восточной стороны – три апсиды, с западной – паперть с звонницей, купол шлемовидный; под верхней церковью планировалось устройство нижней церкви – крипты – с усыпальницей адмиралов. Главным строителем собора до начала 1866 г. оставался А.А.Авдеев. Позже он лишь наблюдал за выполнением художественного оформления здания. Хотя работы начались сразу же после утверждения проекта, продвигались они медленно из-за сложностей в обеспечении строительным камнем и постоянных усовершенствований проекта. Строительный камень разрешено было брать даже из оборонительных стен 5-, 6- и 7-го бастионов, из развалин Морской библиотеки, разрушенных сухих доков и Адмиралтейства. Лишь через девять лет после утверждения проекта возвели стены, заложили крышу, а с 1872 г. начали внутреннюю отделку храма.

 

Пьедесталы больших колонн состояли из двух частей белого и красного мрамора. Ступени из серого каррарского мрамора вели в нижнюю церковь, из такого же мрамора были выполнены полукруглые площадки амвонов и лестниц. Ограждали их прорезные полукруглые и прямоугольные плиты, инкрустированные красным мрамором. Византийский стиль внутренней отделки храма строго выдерживался во всех деталях. В западной стене нижнего храма до сих пор сохранился великолепный мраморный камин. Из этого же материала выполнены рамы в 12 оконных отверстиях угловых апсид и в шести окнах. В 1876 г. с Бонани был заключен контракт на изготовление креста из черного мрамора с белым цоколем для могилы адмиралов. Через четыре года крест доставили в Севастополь вместе с другими мраморными деталями интерьера собора, изготовленными в Италии. В отделке храма использовали и искусственный мрамор "скальол", образцы которого привез из Флоренции итальянский мастер Вильгельм Натали. Он же выполнил полировку сделанного из этого материала главного карниза, изготовил из него же наличники при дверных внутренних откосах, колонны в алтаре и в апсидах, плинтус вдоль стен храма. Украшением храма были и великолепные полы из сицилийского мрамора, выложенные по рисункам А.А.Авдеева. Первоначально пол в верхней церкви планировали из крашеной терракоты, но Великий Князь Константин Николаевич не согласился с этим и приказал делать пол из разноцветного мрамора, так называемой венецианской мозаики, а в нижней церкви – терракотовый. Морское министерство России заключило в Вене контракт с директором Винербергского общества кирпичного производства и строительного дела доктором Эмилем Генрихом на изготовление плиток для пола из терракоты по способу Метлахара девяти образцов: голубых и серых – 5 000 штук, разноцветных с каймой, половинных и треугольных – 6 000 штук. В Севастополь терракотовые плитки были доставлены в январе 1881 г. При строительстве собора большое внимание уделялось не только внутреннему убранству, но и внешнему оформлению. Так, по контракту, заключенному А.А.Авдеевым с Франческо Винченти, он должен был вырубить на боковых порталах храма (северном и южном) надписи из Священного Писания. Над дверью северного портала – "Ублажат мя вси роды" (возвеличат меня все народы); над дверью южного портала – "Грядет креплий мене вслед мене. Ему же несмь достоин преклонься разрешити ремень сапог Его" (идет за мной сильнейший меня, у которого я не достоин, наклонившись, развязать ремень обуви Его, как говорит Иоанн Креститель о Христе).

Образа для боковых порталов выполнил в Париже художник Евдоким Алексеевич Егоров эмалью на лаве по оригиналам академика М.Лаврова, орнаменты – мастер эмалированных изделий из лавы Франциск Жилле. Над входами южного и северного порталов, устроенных в виде тройных аркад, размещались образа: над южным – Иоанна Предтечи (в центре), Апостола Павла (слева), вариант образа святого князя Владимира (справа); над северным – Богоматери "Знамение" (в центре), святого Архистратига Михаила (слева), еще один вариант образа святого князя Владимира (справа). Кроме того на боковых порталах под аркадами были установлены диоритовые плиты с именами и датами смерти четырех адмиралов. Надписи в камне вырезал севастопольский мастер И.Тихонов по чертежам А.А.Авдеева. Над центральным входом в храм поместили образ Спасителя, а на боковых фасадах паперти – орнаменты на лаве с изображением креста в центре круга. Очень красивыми были двери центрального входа в храм, южного и северного порталов. Наружную сторону дверей покрывала листовая бронза, украшали розетки, ручки в окружении орнамента (с внутренней стороны двери натирались воском). Оригинальны были и двери из прорезной латуни, ведущие в нижнюю церковь (крипту). В интерьере собора использовалось много золоченой бронзы, латуни. Заказ на изготовление бронзовых изделий получил французский подданный, бронзовых и литейных дел мастер Адольф Петрович Моранд. Кроме дверей им были изготовлены четыре плиты для икон нижней церкви, для усыпальницы – лавровый венок с крестом и буквами для текстов. По желанию Великого Князя Константина Николаевича, надписи на надгробных плитах расположили крестообразно. По его же указанию над усыпальницей поместили бронзовое паникадило работы Моранда с лампадами в синих хрустальных чашах, с бронзовыми крючьями и цепями для крепления к своду. Подсвечники, оправы для фитилей в лампады были выполнены под цвет флорентийской бронзы. Паникадило весило 10 пудов. Средства на него пожертвовал севастопольский купец первой гильдии И.М.Красильников. Из других работ Моранда нельзя не отметить царские врата, выполненные гальванопластическим способом с эмалью и позолотой, элементы лестницы (14 балясин), ведущей в нижний храм, бронзовые вентиляторы, вставлявшиеся в окна храма... И, конечно, бронзовый вызолоченный крест на куполе храма. Высота креста под основание 3 м 80 см, размах сторон креста 2 м 10 см. Моранд представил его на Всероссийскую промышленную выставку в г. Нижнем Новгороде, где крест за красоту и совершенство формы был удостоен диплома I степени. Одновременно с завершением строительства шла внутренняя отделка храма. В 1873 г. А.А.Авдеев заключил на два года договор-контракт на штукатурные и орнаментные работы с швейцарским подданным Рафаэло Изелла. Храм был оштукатурен в три слоя: цементный, известковый с мелким кварцевым песком (добывался в окрестностях с.Камары, ныне Оборонное), известковый с примесью мраморного порошка. По этому последнему слою штукатурки производились орнаментные работы двумя способами: альфреско – красками прямо по свежей штукатурке и позолота, серебрение и живопись по загрунтовке восковым составом, нанесенным на высохшую и отвердевшую штукатурку. В нижней церкви стены и своды покрыли цементной штукатуркой, а затем загрунтовали и окрасили два раза красками, растертыми на составе из нефти, воска с примесью скипидара. По стенам, аркам и сводам были отведены цветные полоски, а в местах привески паникадил выполнены розетки по указанию и рисункам А.А.Авдеева. Чтобы просушить штукатурку, установили семь временных чугунных печей для угля с железными дымовыми трубами. Свод в алтаре верхнего храма Изелла покрыл золотом, поверх которого нанес масляными красками геометрический орнамент в виде крупных крестов. Боковые своды также имели орнаментальную роспись по золотому фону; здесь в строгом геометрическом порядке размещались тонкие фигурные кресты, розетки. Золотое поле опоясывал орнамент из сплетенных между собой колец на голубом фоне. Орнамент украшал откосы окон, профилированный карниз... Живописные работы в храме производил не только Р.Изелла, но и севастопольский художник, академик живописи А.Е.Карнеев, который сделал восковыми красками все росписи на сводах и стенах, написал на медных досках иконы для иконостасов. Росписи выполнены строго по канонам православной церкви. По готовой грунтовке из воска в куполе храма художник изобразил Господа Вседержителя в медальоне в обрамлении надписи из Священного Писания: "Азле сотворих землю и человека на ней. Азле рукоя моей утвердих небо. Азле сам звездам заповедах" (Я создал землю и сотворил на ней человека. Я - мои руки распростерли небеса и всему воинству их дал закон я). Под ним на голубом фоне восемь ангелов, несущие кадила, Библии, свечи и священные сосуды – дискос и потир. Ниже в медальонах погрудные изображения Богородицы и двенадцати пророков (Осия, Иоиль, Амос, Авдий, Иона, Михей, Наум, Аввакум, Софоний, Аггей, Захария, Малахия). В парусах на золотом фоне четыре Евангелиста: Иоанн (с орлом), Лука (с быком), Матфей (с ангелом), Марк (со львом). В центре алтаря – "Тайная Вечеря".

Справа в алтаре на голубом фоне изображены Отцы церкви Иоанн Златоуст, Василий Великий, Иоанн Богослов и святой Николай Угодник. Слева, взамен утвержденного уже Академией художеств эскиза московских чудотворцев, был составлен новый. Великий Князь Николай Николаевич поинтересовался: "Почему на этих местах решено писать епископов российских, а не местных херсонисских?" Обратились за разрешением к Генерал-Адмиралу и, получив его, А.Е.Карнеев изобразил четырех херсонесских чудотворцев – Федора Студита, Василия, Капитона, Еферия. В алтарных нишах поместили изображения Богородицы – в центре,слева – Великого Совета Ангела, справа – Спаса Эммануила. На западной стене на площади 56,5 кв.м. А.Е.Карнеев написал композицию "Страшный суд". В верхней части композиции в центре – Иисус Христос на троне, предупреждающим жестом он раздвинул руки. Над его головой по две слева и справа – головки ангелов. Ниже в развевающихся одеждах – четыре ангела, трубами возвещающие о пришествии Страшного суда. С левой стороны помещены праведники, с правой – грешники. Вся композиция выполнена в розовато-сиреневых тонах, имеет спокойную, слегка приглушенную гамму, окаймлена надписью: "Наступает время, в которое все,находящиеся в гробах, услышат глас Сына Божия и отойдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло – в воскресение осуждения".

Над входными западными дверями можно видеть редкое изображение Богородицы с Богомладенцем, "Недремлющее око", над северной дверью – архангела Михаила, над южной – архангела Гавриила. Для иконостаса верхнего храма А.Е.Карнеев выполнил образа Спасителя, Богоматери, святого князя Владимира, святой княгини Ольги, царя Константина, царицы Елены; на царских вратах Благовещение и четыре Евангелиста. Для иконостаса нижней церкви – образа Спасителя, Богородицы, святого Климента папы Римского и святого Николая Угодника. Роспись собора производила незабываемое впечатление. Вместе с великолепной церковной утварью она придавала собору особую торжественную праздничность и красоту. Рисунки всей церковной утвари – подсвечников, семисвечника, паникадил, Евангелия, выносного креста, священных сосудов, чаши для водосвятия, купели, блюда для благословения хлебов, хоругвей и плащаницы по византийским образцам – в 1872 г. сделал А.А.Авдеев. Церковная утварь для собора святого Владимира была дорогой, высокохудожественной, ее изготовление поручалось крупным художникам и известным мастерам Москвы и Санкт-Петербурга. Изделия из серебра заказали потомственному почетному гражданину Москвы купцу 1-й гильдии и фабриканту Павлу Акимовичу Овчинникову. Из серебра 84-й пробы по оригиналам, живописным эскизам академика Николая Михайловича Быковского выполнили Евангелие, обложенное кругом золоченым с чеканным орнаментом серебром с эмалевыми украшениями и с отлитыми из серебра символами четырех Евангелистов, а также дискос с символическими изображениями Евангелистов. Модели из воска для Евангелия и дискоса предложили сделать академику Александру Михайловичу Опекушину, он вначале согласился, но потом отказался, и договор заключили с профессором скульптором Николаем Иоакимовичем Лаврецким. Он же выполнил отливной чеканной работы потир из серебра с тремя медальонами и эмалью. По рисункам А.А.Авдеева изготовили блюдо для благословения хлебов, звездицу, ковш для теплоты, две тарелочки, лжицу. Распятого Спасителя для напрестольного креста изобразил из мозаики по рисунку академика Кирилла Антоновича Горбунова художник мозаичного искусства Александр Иванович Сивере. Для нижней церкви Горбунов написал восковыми красками на голубом фоне иконы, изображающие двунадесятые праздники. Редкая по художественным достоинствам плащаница изображала положение во гроб Спасителя. Художник Н.М.Быковский написал Спасителя и 16 образов вокруг плащаницы. Им же для выносного креста было написано 10 образов: Деисуса, Престола с Евангелием и святыми духами, святого Владимира, Богоматери, Апостолов Петра и Павла, Великого Совета Ангела, святого Климента папы Римского, образ Богоматери с одной стороны и Спасителя с другой на голубом фоне, а так же четыре образа для хоругвей на полотне. Две хоругви изготовил из вышитого золотом бархата с кистями и бахромой художник А.И.Шадрин. Для хоругвей были сделаны две бронзовые чеканные главки и четыре наконечника.

Для алтаря заказали семисвечники золоченой бронзы с чашами для лампад синего хрусталя, кадило, дарохранительницу, чашу для миропомазания. Московский купец 1-й гильдии и резчицких дел мастер Иван Алексеевич Колпаков по рисункам Авдеева из орехового дерева сделал стол для плащаницы с 16 резными колонками и 16 липовыми досками для образов плащаницы. Из липового дерева был выносной крест с резным орнаментом и позолотой, рама для выносного образа Богородицы. Из дуба для ризницы сделали комод, для библиотеки шкаф, два престола для верхней и нижней церкви, два жертвенника. Многие работы по отделке и благоустройству храма выполняли севастопольские мастера. Слесарь Максим Лященко изготовил железные рамы с переплетами и петлями, решетки, железные ставни для нижней церкви; столяр Михаил Долгунов – две дубовые дверные коробки к двойным дверям. Резчик по дереву Иван Сафронов выполнил резные работы. Гранитные детали интерьера отделывались под руководством мраморщика-гранитчика Ивана Тихонова. Уникальность его работы заключалась в том, что колонны из крымского диорита полировали в вертикальном положении. К освящению нижней церкви в 1881 г. наряду с архитектором Авдеевым и строителями храма был представлен к награде и Тихонов. В 1874 г. Авдеев заключил контракт с фабрикантом Любмейером в Вене на заготовку для храма зеркальных стекол с матовой гравировкой. Орнаментальные с четырьмя видами рисунков стекла вставлялись в рамы средних окон и в рамы четырех угловых апсид. В нижней церкви стекла в чугунных рамах были прозрачными, но позднее их заменили матовыми, так как перед окнами часто стоял народ и в церкви было темно. Во время проведения отделочных работ Авдеев обратил внимание на неудовлетворительную вентиляцию храма. Решено было устроить в четырех окнах во все стекло бронзовые вентиляторы и стеклянные постоянные жалюзи, которые открывались оригинальным способом алтаря нижней церкви. Специальное устройство имело небольшой ручной насос. При повороте ручки и накачивании воздуха стекла открывались пневматически, а стрелка манометра показывала степень открытия окон. В западной стене были проложены два канала, один из них превратили в дымовую трубу для камина, а другой – в вытяжной канал для вентиляции, в него на высоте карниза вставили бронзовый вентилятор.

В зимнее время в храме от дыхания образовывались испарения, повышалась влажность. Поэтому на мраморных оконных рамах сделали уголки-желоба с водосточными трубочками, проходившими в общую цинковую трубу, которую расположили в каменной кладке по задней стене иконостаса. Изготовлял и устанавливал медные желобки с трубочками, отводящими воду внутри храма, севастопольский слесарь М.Лященко. Отапливали собор, вмещавший 700 куб. саженей воздуха, с помощью калориферов. В теплое время года температура внутри храма была на 6-8° ниже, чем снаружи. Приборы для отопления и вентиляции храма изготовил в 1880 г. Санкт-Петербургский металлический завод "Крель и К°". Это были чугунный лежащий калорифер с железным футляром вокруг каменной топки, с топочными дверцами, колосниками и всеми необходимыми принадлежностями и две стоячие двойные батарейные печи системы Креля. Для обслуживания печей использовали комплекты кочегарного инструмента, градусники, анемометр Комба. Отверстия в жаровых и дымовых каналах закрывались 13 бронзовыми золочеными душниками. Калорифер поместили в одной из оконных ниш алтаря, но позже из-за большого неудобства его перенесли в особую подземную пристройку. На отопление храма севастопольский купец Петр Володченко доставлял антрацитовый уголь и Дубовые дрова. Невозможно представить себе собор без колоколов – традиционных и своеобразных образцов не только культовой, но и материальной культуры. Колокола для звонницы собора были отлиты в Санкт-Петербурге на Малой Охте на колокольном заводе купчихи Васильевой.

Этот завод пользовался самой надежной репутацией (там были отлиты колокола для Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге). Полный звон медных колоколов для звонницы состоял из девяти колоколов следующих размеров: 1 – 300 пудов, 2 – 150 пудов, 3 – 75 пудов, 4 – 36 пудов, 5 – 18 пудов, 6 – 9 пудов, 7 – 4 пуда, 8 – 2 пуда 10 фунтов, 9 – 1 пуд 5 фунтов, Общий вес 595 пудов 15 фунтов.

К каждому из девяти колоколов были отлиты пропорциональные их весу языки общим весом 29 пудов 20 фунтов. Подвешивали языки к колоколам сыромятными ремнями из хребтовой кожи буйвола. Колокола были с хорошим приятным звуком. На двух самых больших колоколах надписи и орнаменты выполнили по моделям Авдеева, на остальных изображение икон и орнамента сделаны по выбору завода. Колокола закреплялись на чугунных фермах-колоннах, отлитых из русской красной болтовой меди с добавлением английского олова по 10 фунтов на пуд (4 кг на 16кг). Кровля собора, шлемовидный купол, арки над порталами были из рифленого железа. По распоряжению Великого Князя Константина, они вместе с водосточными трубами были покрыты масляной краской серого цвета. Красили крышу и купол каждые три года. Строительство храма близилось к завершению. В начале июня 1881г. Севастополь посетил Великий Князь Константин Николаевич, который после панихиды по адмиралам, похороненным в крипте, осмотрел произведенные в соборе работы и, как свидетельствуют документы, остался "вполне доволен". Он держал под личным контролем все, что касалось возводимого в Севастополе храма: строительство, выполн<

Категория: Храм как символ доблести | Добавил: о-Дмитрий (22.02.2008)
Просмотров: 1765 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0


Имя *:
Email *:
Код *:
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]


При копировании любых материалов с сайта,       
необходимо указывать ссылку на источник
        

 

 

Форма входа

Привет Гость
Вы в группе "Гости"


Мой профиль
 

 


К
атегории статей

$CATEGORIES$


 















 

 

Баннеры


 
Информационное агентство "Белые Воины" 
 
Сервер 'Россия Православная'

 




 

 

Поиск




 



               Персональный сайт священника                      Дмитрия Кроткова © 2017


Хостинг от uCoz



Rambler's Top100